Я бы хотел обратить ваше внимание на одну цитату, недавно прозвучавшую в эфире радиостанции "Голос Америки" из уст известного американского политолога, бывшего помощника президента США по национальной безопасности в администрации Картера Збигнева Бжезинского, который являет своими высказываниями некую квинтэссенцию американской геополитической мысли - так как он человек независимый, не обремененный никакими чиновничьими постами, он может говорить свободно.

Так вот он сказал буквально следующее: "Россия снова может вернуть себе имперский статус, если Украина и Грузия будут слабыми государствами". Здесь мы подходим к тому, что Америка видит свое влияние и выстраивание своей стратегии на постсоветском пространстве, строго апеллируя к понятию государство-нация. То есть государство-нация – это основная категория, с помощью которой Америка устанавливает свое единоличное влияние в мире. Ибо сама Америка – это как раз не государство-нация, а империя. Формат же государства-нации не даёт для нас возможности реинтеграции постсоветского пространства иначе, как через наднациональные блоки и образования.

Целостность и статус Грузии и Украины США рассматривают сквозь призму государства-нации, они постулируют эту модель, потому что в дальнейшем, следующим шагом является постулирование модели государства-нации для России. Далее Бжезинский говорит о том, что "Если Грузия выстоит, а Украина добьется успеха, у России в долгосрочной перспективе появится больше шансов стать постимперским государством". То есть именно государством-нацией, а не империей, и не государством-цивилизацией. Таким образом, Бжезинский высказывает основные критерии американской геополитики, которая не предполагает для России возможности, не дает России права стать вновь империей и даже государством-цивилизацией.

В этой связи неслучайно высказывание главы ФСБ Бортникова о том, что в России обнаружена серьезная сеть украинских и грузинских спецслужб. Я хочу напомнить один из основных элементов стратегии "Анаконда". Он заключается в том, что наступающая сторона должна активно использовать тех, кто переметнулся на ее сторону из числа бывших союзников тех, против кого она воюет. То есть, это очень удачная почва, очень удачная среда – Украина и Грузия – для того, чтобы включить их в модель действия стратегии "Анаконда", направленной на удушение нашего большого пространства.

Таким образом, это не случайные элементы. Украина и Грузия являются важнейшими элементами удушения России и наступательной стратегии США в постсоветском пространстве, и тем самым стратегия "Анаконды" продолжает реализовываться, несмотря на заявления Обамы, который говорит о многополярности лишь для того, чтобы разделить ответственность за последствия глобального экономического кризиса между всеми остальными. Это такая, как бы временная многополярность. Как только кризис будет преодолен или возникнут устойчивые тенденции к его преодолению, американцы тут же отзовут эту многополярность - все, многополярность закончена, кризис преодолен.

Учитывая то, что Советский союз распался именно на несколько государств-наций, а так же то, что многие из них, для чего формат государства-нации подходит идеально, - уже включены в санитарный кордон кольца "Анаконды", удушающего Россию, нам не остаётся ничего другого, как прорвать это кольцо "Анаконды" используя имеющиеся интеграционные проекты. И СНГ как раз в силу своей неопределенности, в силу отсутствия определяющего интеграционного формата, как раз очень удобно для этого.

Россия для прорыва этого кольца "Анаконды", которое продолжает нас удушать, должна использовать именно Содружество Независимых Государств. И мы, находясь в контексте постмодерна, должны использовать сетевые технологии, сетевые методы для совершения этого прорыва. Как раз в СНГ очень хорошо вписываются те элементы, которые плохо лежат на Западе, но которые ориентируются на нас. И здесь совершенно не нужно привязываться к принципу территориальной близости или территориального единства. Сейчас в формате СНГ может быть реализована стратегия "сетевой империи". Россия может спокойно включать в это интеграционное образование, в силу его неопределенности, все те элементы, которые продолжают ориентироваться на Россию, даже находясь далеко за пределами прямого стратегического влияния России.

В первую очередь, конечно же, в СНГ нужно включить Абхазию и Южную Осетию. Это новые независимые государства, которые признаны Россией. И включение их в Содружество Независимых Государств будет являться логическим продолжением этого процесса, инициированного самой же Россией, и зафиксирует ее выдвижение за свои административные границы. Но не нужно стесняться двигаться дальше, потому что, например, американцы совершенно не стесняются. Они нас все время обманывают. Когда мы собственноручно разваливали Советский Союз, они говорили, что постсоветское пространство останется зоной стратегических интересов России, и тут же нас обманули – просто забрали его себе. Поэтому нам сейчас надо забирать все, что ещё осталось, что плохо лежит, и отвечать на все инициативы которые идут от оппонентов, Соединенных Штатов Америки, по всему миру.

Почему бы в этом случае не рассмотреть вопрос о включении в СНГ такого государства, как Венесуэла? Я думаю, что это совершенно не является каким-то запредельным и нереальным проектом. Это откроет дорогу для вступления в СНГ и другим ориентированным против США странам центральной Америки – Боливии, Кубе, Никарагуа и т. д. Потом надо начать процесс включения в СНГ Сербии. Внутрисербская политика как раз балансирует между Россией и Западом. Запад их отжимает, давит, но, тем не менее, у сербов есть обида за отделение и признание Косова, а это увеличивает шансы на включение Сербии в СНГ – это уже европейское направление. Всё это автоматически оживит структуру, СНГ начнёт вызывать колоссальный интерес у его нынешних участников. Надо начать этот процесс.

На южном направлении необходимо рассмотреть возможности включения в СНГ, например, Ирана. Почему бы нет? Это наш стратегический союзник в регионе. Неопределенность формата СНГ надо использовать в качестве позитивного элемента прорыва санитарного кордона.

Следующим шагом должно стать утверждение того, что СНГ, традиционно, находясь под системообразующим патронажем России, обеспечивает, решает проблемы тех, кто входит в Содружество Независимых Государств. То есть, решать проблемы, в том числе и экономические. То есть прагматический интерес стран-участников СНГ может быть использован Россией для продвижения своих геополитических интересов, которая двигается, осуществляя своё геополитическое контрнаступление. Ибо геополитические интересы гораздо выше и гораздо ценнее любых экономических уступок и послаблений. Можно вполне пожертвовать экономически чем-то, газом в первую очередь можно пожертвовать, легко, нефтью пожертвовать, какими-то сырьевыми вещами в плане установления соответствующих тарифов, для того, чтобы стратегически обозначить основные направления этого геополитического контрнаступления.

Относительно же тех, кто входит в конфронтацию с Россией, вполне можно совершенно цинично действовать по-американски - провоцировать сепаратизм в этих государствах. А здесь тогда мы начинаем совершенно спокойно и цинично говорить о разделе Украины, раз она не хочет возвращаться в наше единое цивилизационное и историческое пространство, а ориентируется на Запад, давайте тогда говорить о том, что не вся Украина этого хочет. И Бжезинский об этом замечает в своем интервью. Он говорит, что "Если Украина станет членом НАТО, а затем в стране произойдет раскол, при ограниченной поддержке идеи присоединения к НАТО, то этим расколом воспользуются внешние силы. Все прекрасно знают, о какой стране идет речь".

Если Бжезинский говорит о том, что внешние силы воспользуются этой ситуацией, значит надо этой ситуацией воспользоваться, ибо мы тоже знаем, о какой стране идёт речь. Вот строго, как только Украина вступает в НАТО, мы раскалываем Украину, забираем восток и юг Украины, Крым, и включаем его в СНГ, вот пусть тогда дальше уже оставшаяся западная Украина предъявляет претензии не восточной Украине, и даже не России, а всему СНГ.

То же самое касается Грузии. До тех пор, пока Саакашвили будет настаивать на том, что Грузия – это государство-нация с его унификационными подходами к входящим в неё этносам, до тех пор, пока Грузия будет говорить о вхождении в НАТО, чтобы стать американским плацдармом на Южном Кавказе – у неё будут территориальные проблемы. Вслед за Южной Осетией и Абхазией из неё будут выходить Аджария, Менгрелия, Армяне Джавахетии, Азербайджанцы Кахетии и ещё десяток этносов, стоящих перед угрозой стирания идентичности, – Грузия будет распадаться и дальше, от неё, по модели Южной Осетии и Абхазии будут отваливаться куски, которые мы будем принимать в СНГ.

В то же время СНГ будет гарантировать, что пи вхождении Грузии обратно в это образование, в целом в наше общее стратегическое пространство – этот развал будет остановлен. То же касается Украины - СНГ пообещает все воссоединить, в случае невступления или выхода из НАТО. Надо всем обещать решение территориальных проблем, потому что в рамках единого стратегического пространства это более реально, а в формате государства-нации, в который нас загоняют США, это нереально вообще. Одновременно с этим - колоть те переметнувшиеся государства-нации, которые ориентированы против России на США.

Таким образом, СНГ здесь становится очень удачным, удобным и колоссальным интересным инструментом. Вместо нынешнего загнивающего и в удручающем состоянии находящегося депрессивного, никому не понятного интеграционного проекта, оно может обрести новую жизнь. Поэтому я обращаю ваше внимание на ценность СНГ. Помимо его каких-то недостатков и нынешнего депрессивного состояния есть еще и ценности, которые мы можем использовать. Грядёт время империй – не в старом, привычном понимании, а новых империй, коими уже являются современная Америка и Европейский союз. Чтобы выжить, нам тоже надо стать империей – стратегическим единством, реальным Содружеством государств. В этом, на мой взгляд, и является главная перспектива развития проекта СНГ на ближайшее время, которым Россия должна непременно воспользоваться.