Более года назад завершились боевые действия в Южной Осетии. Вскоре исполнится год с того момента, как Россия признала независимость республики и установила с ней официальные отношения. Тогда,  в августе 2008-го, мировое сообщество в большинстве своем продолжало игнорировать существование на политической карте двух государств - Южной Осетии и Абхазии. Теперь же определенные круги Запада демонстрируют готовность если не признать этот факт, то "помочь" Сухуму и Цхинвалу создать более благоприятный имидж.

Что может стоять за интересом "дальнего зарубежья" к двум кавказским республикам? Велика ли вероятность того, что Грузия вновь начнет борьбу за свою "территориальную целостность"? На вопросы нашего портала отвечает заместитель директора республиканской телерадиокомпании «Ир», председатель правозащитной организации «Закон выше власти» Коста Кочиев.

- В российских СМИ появились сообщения о том, что некое американское PR-агентство (упоминается даже его название – Saylor Company) заключило контракт с правительствами Южной Осетии и Абхазии, согласно которым американские пиарщики «будут заботиться о позитивном образе республик». Нуждается ли Южная Осетия в таком улучшении имиджа?

- Я, честно говоря, был очень сильно удивлен, когда узнал о том, что такая сделка может быть заключена. Уверен, республика не нуждается в услугах американских имиджмейкеров, американских компаний вообще, и Соединенных Штатов как таковых. Все наши беды от Америки. Кроме того, не верится, что эта фирма выступила исключительно от собственного имени, а не представляла интересы американских правительственных и разведывательных структур. Со стороны руководителей республик Абхазия и Южная Осетия довольно глупо и недальновидно заключать какие бы то ни было договоры с американцами. Это вне интересов обеих государств.

- Допускаете ли вы возможность того, что зарубежные, и в том числе, американские НПО, фонды и тому подобные структуры будут пытаться начать «мирное проникновение» в республику?

- Американцы, конечно, были бы не против более активной «работы»  с нами, тем более, что силовым путем у них не получилось ничего - поэтому они будут искать другие пути, другие способы воздействия на ситуацию.

Однако осетинский народ никогда не забудет трагедию, которая произошла по вине Соединенных Штатов. Каждый человек, даже ребенок, знает, что Грузия – сама по себе ничто, она не могла самостоятельно начать августовскую агрессию. Мы своими глазами видели американскую технику, которая была в распоряжении грузинской армии. Своими глазами мы видели и трупы иностранных инструкторов, которых нельзя было спутать с грузинскими военными хотя бы потому, что это были негры. Обмануть нас уже нельзя, ничего американского нам не нужно.

- Около недели назад премьер-министр Владимир Путин заявил о том, что Россия «не может исключить повторения событий августа прошлого года». Насколько, с вашей точки зрения, велика вероятность того, что Саакашвили решится на реванш?

- Дело в том, что нынешний грузинский режим абсолютно непредсказуем. Когда во главе государства стоит психически не совсем здоровый человек – причем это видно невооруженным взглядом, - невозможно предсказать, что взбредет ему в голову.

Нужно также учесть, что грузинская армия активно перевооружается. Вдоль грузино-югоосетинской границы постоянно происходит какое-то движение. Вместе с тем, в соответствии с договором Российской Федерации с Республикой Южная Осетия пограничные войска приведены в полную готовность, они охраняют границы по всему периметру нашей границы с Грузией.

Россия, безусловно, является единственным сдерживающим фактором в регионе, - иначе бы Грузия вне всякого сомнения, предприняла бы попытку реванша. Да, уроки августа все-таки свежи в памяти грузин, но пройдет какое-то время, на волне националистического шабаша, режим Саакашвили может попробовать повторить агрессивные попытки. Еще раз подчеркну, что логику этого режима невозможно предугадать.

- Можно вспомнить и недавних провокациях на границе, и об обстрелах Цхинвала в канун первой годовщины августовской войны.

- В подобных действиях грузинской стороны есть определенная закономерность. Тбилисский режим всегда привязывает обострение обстановки к каким-то значимым датам – будь то Пекинская Олимпиада 2008 года, в канун открытия которой Грузия начала войну, или траурная годовщина, к которой режим Саакашвили «приурочил» обстрелы нашей столицы. Можно вспомнить и о тех нападениях, который имели место в 2004 году, в канун 20 сентября - Дня провозглашения независимости республики. 

- Последствия прошлогодней войны нельзя не назвать катастрофическими. Как сейчас, год спустя, обстоят дела с восстановлением разрушенной республики?

- Хотелось бы, чтобы этот процесс шел намного быстрее. Сейчас все немного сдвинулось с мертвой точки – на многих улицах Цхинвала расчищают места под стройплощадки, начинают возводить новые дома. Но это надо было еще делать несколько месяцев назад. Сейчас заканчивается лето, через два-три месяца начнутся холода, и многие люди остаются без крыши над головой. По-моему, такое затягивание восстановительных процессов – непростительная ошибка.

Были и субъективные и объективные причины, из-за которых происходит задержка в восстановлении республики. Во многом в этом есть вина и наших, югоосетинских, чиновников. Но, по большому счету, неважно, по чьей именно вине это произошло: российских чиновников, или наших властей. Опасность состоит в том, что такие просчеты, в том числе, повод, которым могут воспользоваться деструктивные силы для расшатывания обстановки. Не следует давать им в руки лишний козырь.

- Каково, с вашей точки зрения, самоощущение югоосетинского общества через год после окончания войны?

- Люди немного успокоились. На лицах не видно страха. Конечно, свежи в памяти события августа прошлого года. Особенно остро это воспринимается в последние дни, когда по всей республике поминают погибших. Но боль постепенно уходит, у людей появляется надежда на будущее. Люди женятся – сегодня, например, в городе справили четыре свадьбы; рождаются дети. В конечном счете, есть понимание того, что все зависит от нас самих – как мы будем восстанавливать республику, как мы будем выстраивать внутреннюю и внешнюю политику.