- Насколько изменилась ситуация в республике Южная Осетия по сравнению с событиями сразу после войны?

Война – это тяжелое испытание, но мир, наверное, испытание не менее тяжелое. Время после войны всегда имеет некрасивое лицо. Это связано и с гуманитарной помощью и с психологическим состоянием людей. Во время войны общество мобилизовано, а когда конфликт закончился, и начинаются будни, многие этого не выдерживают. Зафиксировано много смертей среди молодых людей – они ложатся спать, и не просыпаются. Умирает много пожилых людей. Это было и в 90-х гг., и в 2004 г. и сейчас… Но республика уже восстанавливается, на улицах звучит смех, жизнь идет своим чередом. Конечно, не такими темами как хотелось бы, но движение вперед есть. Многие хотели воспользоваться той неразберихой, которая была сразу после войны и с распределением гуманитарной помощи и восстановлением, причем это проблема не только самого населения, но и руководства республики и российских ведомств, которые спешили отрапортовать о том, что многое успели сделать. Но в авральном варианте это не делается.

- А как конкретно продвигаются восстановительные работы всей социальной инфраструктуры?

Есть несогласованность федеральных структур и из-за этого очень многое задерживается. До сих пор не определено, какие конкретно подрядчики, какими объектами будут заниматься. В республику были допущены несколько организаций, которые оказали себя не с лучшей стороны. Были многократно завышены сметы, сделана очень некачественная работа – в основном это покрытие кровли многоэтажных домов. Крыши текут, стены мокрые, а денег взяли очень много.

- Вы можете назвать имена организаций?

Как минимум, «Чеченстрой»… Сейчас хотят исправить это положение. Межведомственная комиссия будет определять опять кто занимался, какие были затраты и т.п. Но это неприятно. Выиграв такую войну и показав жесткую линию по отстаиванию своих геополитических интересов и забуксовать на таких простых вещах великому государству непозволительно. Восстановить ЮО можно в течение года и от этого будет только польза и для России и для Осетии.

- А какова ситуация с масс-медиа в Южной Осетии? Имеют ли люди доступ к информации?

То отношение к СМИ, которое имеет руководство Южной Осетии и России для меня лично является одним из самых непонятных явлений. В то время когда на наших глазах из ничего в Грузии раздуваются огромные информационные спектакли, мы до сих ор не имеем ни одной студии, из которой можно было бы нормально вещать. Телевидение как было в разгромленном состоянии, в таком и осталось. То, как работают люди – это просто героизм. Мы лишены возможности создавать авторские передачи и проводить круглые столы, но выходим в эфир с новостями. То же самое с печатными СМИ, до сих пор не работает государственное радио. Это абсолютно непозволительно.

- До кризиса западные инвесторы интересовались разными местами на Кавказе. Что изменилось после объявления о глобальном финансовом кризисе?

Кавказ всегда был привлекательным местом для инвестиций. Та же самая Грузия еще с 1918 г. отдавала иностранцам свои недра, землю и власть в обмен на материальную выгоду. То же самое она делает и сейчас. Заинтересованных стран и частных компаний много. Полезных ископаемых много, земли и воды много, в общем, чем заинтересовать есть. Что касается Южной Осетии, то некоторые проекты уже начали осуществляться, но из-за кризиса были приостановлены.

- Продолжаются ли очередные провокации со стороны Грузии?

Да, они есть, но широкомасштабные провокации Грузия осуществлять боится. Потому что по периметру границ находятся войска, которые способны ответить на эти вызовы. Хотя, в местах, где не так много сил обороны, т.к. протяженность границ очень большая, иногда происходят инциденты.

- Какие еще проблемы на данный момент имеются в Южной Осетии?

Самая большая проблема – это отсутствие четкого и конкретного понимания, что делать дальше, как будет формироваться бюджет. Очень мало рабочих мест. Есть неопределенность, которая порождает разные слухи, и люди не хотят возвращаться. Хотя есть случаи, я лично знаю несколько человек, которые 20 лет назад уехали в Москву, а сейчас вернулись назад в деревню.

- Это связано именно с признанием Россией Южной Осетии?

Да. И в связи с тем, что можно безопасно перемещаться по дорогам. Раньше нужно было объезжать оккупированные территории, откуда исходили диверсии и которые вносили основной дискомфорт в жизнь людей. Поэтому люди, которые смотрят в будущее с перспективой, спешат вернуться обратно и застолбить свои места.

- Часто бывает, что после какого-то переломного события (революция, война) проблема состоит не в приходе во власть, а в удержании ее.

В отличие от соседней Грузии, где власть еще ни разу не менялась легитимным путем, в Южной Осетии режим сменился демократическим путем, без эксцессов, без единой капли крови. У нас работают государственные демократические институты власти. Да, их еще надо развивать, но они работают. А то, что есть силы, которые хотели воспользоваться той неразберихой, которая возникла после войны, то эта проблема существует. Некоторые, воспользовавшись кризисом и тем, что Россия обещала выделить и не урезать средства на восстановление, хотят раньше, чем положено по Конституции вступить в схватку за власть и отхватить чемодан с деньгами. Но, народ, слава Богу, мудрее своих политиков. Этого не получилось и, видимо, не получится.

- Расскажите об электоральных процессах в Южной Осетии.

В мае 2009 г. будут очередные парламентские выборы, на которые пойдут четыре партии. Это партия «Единство», Коммунистическая партия, Народная партия и Социалистическая партия «Отечество». У каждой партии есть свой электорат. Я, как представитель партии «Отечество» хочу сказать, что у нас впервые в парламентских выборах будет участвовать партия, которая не является ручной, которая имеет свою собственную позицию, свои идеалы и готова честно вступить в борьбу за места в парламенте. И у нас есть надежда, что мы получим значительный результат.

- Вы выразились «не ручная» партия. А есть и ручные?

Конечно, есть. В России есть «Единая Россия». У нас имеется прототип – «Единство». Коммунистическая партия ручной бывает периодически, когда ей дают места и деньги. А когда их не хватает, они сразу уходят в оппозицию. Да и идейной их не очень-то назовешь, хотя по возрасту это самая старая партия.

- Мы говорили о внутренней политике, а что происходит во внешней, опять же вопрос признания республики?

Насколько я знаю, идет работа с многими государствами мира по вопросу признания Южной Осетии. Мне кажется, что эта работа не очень системная. Нет четко поставленной задачи, которую нужно торпедировать. Наверное, нужно прилагать больше усилий в международных отношениях.

- А решение проблем с Грузией?

Ошибка многих наших политиков в том, что они часто не называют вещи своими именами. Мы наблюдали несколько встреч наших делегаций  Женеве и игра в дипломатию, когда нужно говорить многозначительные обтекаемые фразы не для нас. Мы должны жестко заявлять о своей воле. Я вообще не понимаю, как можно с представителями фашистского режима Саакашвили садиться за один стол, не называя при этом их тем, кто они есть. В одной из статей вашего издания написано, что фашистский режим Грузии должен поплатиться за то, что он творит, территориальными уступками. Я не согласен, что это уступки. Потому что две трети нашей территории, с которой мы вошли в состав Российской Империи как единая, неделимая Осетия, сейчас находятся под юрисдикцией Грузии. Все это зафиксировано, границы на период вхождения в Империю 1774 г. отмечены. И эту территорию мы обязаны силой вернуть по приговору международного трибунала. А то, что Россия и мир признает Грузию как государство – это преступление. Потому что из-за этого Грузия и совершила ряд преступлений и еще будет совершать. Не только в отношении осетин, но и по отношению к армянам, абхазцам, азербайджанцам и другим народам.

- Вы считаете Грузию дестабилизирующим фактором всего Кавказа?

Абсолютно верно. Армянская проблема Джавахка повлияет и на саму Армению и на Карабах. Проблема азербайджанских районов Грузии непосредственно влияет на отношения с Азербайджаном. Грузия всегда была источником хаоса и будет оставаться таковым до тех пор, пока не будет наказана. И это не наши выдумки. В  течение многих веков Грузия и грузины из политического руководства взяли курс на создание Великой Грузии. Проводником этой идеологии являлись не Саакашвили, Гамсахурдия, Джордания, а грузинская церковь. Именно она благословляла все походы на Южную Осетию – и о времена меньшевиков и во времена Гамсахурдиа и во времена Шеварднадзе и Саакашвили. Представители грузинской церкви воспитывают у грузин с молоком матери идею превосходства над другими нациями. Идею великой, неделимой Грузии. И это очень опасное явление. Сами посудите. Этот локальный конфликт отозвался во всем мире. Если не будет жесткой позиции России, еще не известно чем все это закончится. Поэтому как можно быстрее создать международный трибунал по осуждению грузинского фашизма.